Финал беседы получился не таким, как было задумано. Вообще-то журналист — на то он и акула пера — был блестящим стратегом и всегда имел про запас два, а то и три варианта завершения важных переговоров. Допустим, имеется предпочтительный вариант «А». Если он не проходит, то разыгрывается вариант «В», который тоже по-своему хорош и позволяет обернуть ситуацию в свою пользу. Но сегодня не сработал ни тот, ни другой…

Если уж на то пошло, журналист предпочел бы, чтобы его обложили трехэтажным матом. Это, по крайней мере, было бы эффектно и правдоподобно: изолгавшийся капиталист, враг демократии и свободы слова, теряет человеческий облик, топает ногами, брызжет слюной и швыряет графин в представителя независимой прессы. Да хоть бы и в морду дал! Это можно было бы красиво обыграть на страницах «Колокола». Но в том-то и дело, что человеческого облика олигарх не терял, и графины по кабинету не летали…

Выслушав доводы журналиста, Белов помолчал, посмотрел в темноту ночи за окном, устало потер переносицу и… совершенно спокойно сказал то, что сказал. Поднялся из-за стола, распахнул дверь в приемную и еще раз отчетливо повторил:

— Пошел в жопу! — а потом, обращаясь уже к секретарше, вежливо добавил: — Люба, проводите, пожалуйста, Леонида Сергеевича.

Все это походило на анекдот, если вдуматься, куда именно должна была проводить гостя эта Дюймовочка, сидевшая, как дворняжка, под дверью хозяина столько времени после окончания рабочего дня…

Да уж, эффектного финала не получилось. Тем более что жирный посетитель, покидая приемную, споткнулся о край паласа и едва не упал. Секретарша Любочка бросилась к нему и с готовностью подставила плечо, словно ее тщедушное тельце было в состоянии удержать от падения «Шварценеггера» без малого, в центнер весом.

Я сам найду дорогу, — с раздражением отстранил ее журналист, шагнул за порог, и ему почудилось, что за его спиной раздался сдержанный смешок.